Ника Нейц родилась в Москве в 2004 году в семье, где искусство и ремесло существовали рядом, но не всегда вместе. Дед был художником - она знает о нём только через рассказы матери, которая сама начинала с живописи, но ушла в фортепианное дело. Ника - единственная из семи детей, кто вернулся к тому, от чего семья однажды отступила.
Жизнь в большой семье стала первым и главным материалом для наблюдений: как много очень разных людей существуют в одном пространстве, как тела и личности меняются в зависимости от того, кто рядом, какие условия снаружи и сколько места остаётся для себя. Именно тогда сложилось то, что позднее оформится в центральную тему практики - телесно-когнитивное восприятие внутреннего и внешнего пространства.
Переломным моментом стала пандемия: вся семья оказалась заперта вместе, и вместо того чтобы выстраивать дистанцию, Ника начала работать с этой плотностью напрямую через свои работы. С тех пор тело стало для неё не объектом изображения, а инструментом исследования: того, как человек ощущает себя изнутри, как это ощущение искажается внешним давлением и как через искусство можно вернуть себе пространство, на которое претендуют другие.
С 2023 года обучается в Москве по направлению «Искусствоведение и арт-бизнес». Параллельно с практикой работает медиатором в ЦСИ М'АРС и с 2024 года выступает экскурсоводом и медиатором на ярмарках и выставках современного искусства. Участвовала в групповых выставках в Москве и Санкт-Петербурге. Работы находятся в частных коллекциях России и Европы.
ARTIST STATEMENT
Я работаю в технике многослойной масляной живописи, исследуя телесно-когнитивное восприятие - то, как тело регистрирует внутренние и внешние пространства одновременно и по-разному, меняется, адаптируется, теряет и присваивает себе пространство - в зависимости от того, кто рядом и какие условия снаружи.
Женская телесность в моей практике - не объект изображения и не символ. Это инструмент, способный проводить наиболее сложные смыслы именно в силу своей физиологической и социальной сложности. Тело, за которым общество исторически резервирует право надзора, становится у меня собственностью, которую я последовательно возвращаю себе через живопись как акт присвоения.
Фигуры в моих работах лишены лиц либо лица искажены через цвет и линии: анонимность и намек на нее превращает частный опыт в открытый - зритель входит внутрь состояния, а не наблюдает за чужим. Я намеренно деформирую цвет и пропорции, уходя от реалистической убедительности: меня интересует не то, как организм выглядит снаружи, а то, как он ощущает себя изнутри.
Эстетическая напряженность моих работ - самостоятельная позиция. Красота здесь функционирует как форма владения: мое искусство - единственное пространство, где все условия устанавливаю я, и я выбираю делать его таким, каким хочу. Это не украшение - это право.
Каждая серия углубляет центральную тему с новой стороны: взаимодействие тел в замкнутом пространстве, расщепление самовосприятия между сном и бодрствованием, интероцепция как особый способ существовать в собственном теле. Материал всегда личный и физически переживаемый, живопись для меня не способ описать опыт, а способ его зафиксировать в той форме, в которой он существует до слов.
